|
Если не было насущной темы, в ход шли утконосы, а равно и все прочие объекты, пригодные для того, чтобы чесать о них язык. Я еще раз с удовольствием оглядел его вызывающе народный облик, взял одну из папок и сунул ему под мышку, но, поразмыслив, отобрал: было в этом что-то противоестественное. Так что Гарриман ошибся: в 1945 году Сталин отнюдь не хотел помощи союзников, более того жаждал разойтись с ними. Мы вступаем в период активных боевых действий. Я очень долго соблюдал нейтралитет. Быть может, потому, что Моисей Соломонович меньше всего походил на Кису Воробьянинова, а Игорь Непрухин — на отца Федора. Вернее, на свою неспособность просчитывать ситуацию на несколько шагов вперед. Володя предпочитал штатную защиту — таблетки-радиапротекторы. Какое-то время Баландин пытался понять, почему эти странные загодя не записали передачу на пленку.

Однажды это кончилось катастрофой. Интересно, этот самый флер скачать флер с нашей подачи? Коллеги, вы не заметили одно интересное явление? Признаюсь, я только что сообразил. Несмотря на то, что с момента «прыжка» континента минуло более суток, случившееся только начинало укладываться в головах людей, и то не без помощи спирта. Ваши попытки отстоять свою позицию на конференции при всей их неумелости были восхитительно настойчивы — я просто любовался. Так что это легенда об ужасе Сталина перед письмом, о том, как спасал его Каменев. Когда не стало мочи терпеть, конгрессмен выскочил из парной под душ, смыл грязь и с воплем ухнул в бассейн. А ночной кошмар, заставивший меня дрожать от страха, забудется сразу же, с самым первым впечатлением утра. Бедняга Томский, может, и запутался не знаю. Он может все сорвать к чертовой матери! За стеной гудела дрель. Спереди и сзади небольшие крытые грузовики. А в книге бежавшего на Запад секретаря Сталина Бажанова рассказано, как на квартире Свердлова в Кремле, уже после его смерти, вдова с благословения Сталина продолжала хранить драгоценности "на случай утраты власти". Во взглядах, полных панического ужаса или наивной заинтересованности, читалось узнавание.
|